– Наталья была всех прелестнее. Пусть читатель вообразит себе белизну италиянского мрамора и кавказского снега: он все еще не вообразит белизны лица ее – и, представя себе цвет зефировой любовницы,[6] все еще не будет иметь совершенного понятия об алости щек Натальиных
Наталья, боярская дочь
·
Николай Карамзин
