приняв музыку Стравинского, обзывали ее «schmutzig» (239), «Schweinerei» (240) и затягивали репетиции [56]. Присутствие композитора не производило на них никакого впечатления. В конечном итоге для восстановления порядка пришлось вмешаться Дягилеву. По словам Монтё, Дягилев вышел вперед и, «прекрасно зная, что они плохо понимают беглую французскую речь, [...] начал оскорблять их на причудливой смеси французского и русского, обзывая их болванами и ограниченными дурнями и награждая прочими весьма нелестными и неприличными эпитетами. Было ясно, что они ничего не поняли, так как он скрыл свой гнев, сохраняя сдержанность в жестах и непроницаемое выражение лица» [57]. Бронислава Нижинская изложила более невинный вариант этой истории
Сергей Дягилев. «Русские сезоны» навсегда
·
Шенга Схейена
