В этом крепком чувственном теле совершенно отсутствуют даже зачаточные формы моральной нервной системы. И в этом кроется разгадка легкости и гениальности Казановы: у него, счастливца, есть лишь чувственность и нет души.
Три певца своей жизни. Казанова. Стендаль. Толстой
·
Стефан Цвейг
