Хотя император и сдерживал свое раздражение, оно было весьма заметно. Так как мне казалось, что я произвел на него некоторое впечатление, и так как я считал, что настоящий момент является, быть может, единственным, когда на него в состоянии подействовать правильные, на мой взгляд, соображения, то я продолжал говорить с прежней откровенностью.
Император вновь поднял вопрос о конвенции по поводу Польши и сказал:
– Спорили только о словах. Я хотел изменить только редакцию.
Я ответил, что лучше было бы отвергнуть конвенцию, чем предлагать такие изменения, которые слишком явно доказали, что после того, как мы были готовы дать гарантию, мы в промежутке между двумя очередными отправками дипломатической почты переменили политику и остановились на других проектах
Наполеон глазами генерала и дипломата
·
Арман де Коленкур
