Я не хотел сейчас ни июньского солнца, заливавшего светом зал. Ни судей, ни присяжных, ни адвокатов, ни толпы журналистов — никого. Ни публики с ее скорбью. Я углубился в ледяную пещеру, пробитую в толще скалы. Ровный голос перечислял имена. Тысячи свечей с трепещущими огоньками уходили вглубь бесконечным коридором. Пусть каждый ребенок будет нам вручен. Пусть каждый из нас станет их общей могилой.
Сын негодяя
·
Сорж Шаландон
