Ректор зычно присвистнул и вытянул вперед руку, на которую, хлопая крыльями, опустился снежный ястреб Баск. Стражники, уже было ринувшиеся к ним, замерли. Шанвер оскалился:
— Месье секретарь, к вашему прискорбию, приказ об аресте монсиньора Дюпере может отдать лишь его величество лично. Извольте нас сопроводить.
Одна его ладонь лежала на эфесе шпаги, другой сорбир сплел боевой минускул. Да что они себе позволяют, эти придворные хлыщи? Боевые маги, рыцари безупречности не будут терпеть подобного унижения.
Чиновник юркнул за дверь, вернулся, с поклоном распахнул обе створки:
— Монсиньор Дюпере, маркиз Делькамбр, прошу.
Сорбиры вошли, Баск переместился на плечо ректора и замер там, неподвижный, как статуя. Его величество Карломан Длинноволосый тоже был похож на статую, огромную и выполненную из чистейшего мрамора. Он был в белом, как и Дюпере, камзоле, но обильно расшитом драгоценностями, восседал на троне, установленном на возвышении в другом конце небольшой залы. Коса властителя Лавандера, снежно-белая, с руку толщиной, извивалась, сбегая по плечу короля к подножию трона и продолжаясь там несколькими кольцами.
Посетители приблизились, поклонились, исполняя ритуал. Мраморное запястье его величества приподнялось над подлокотником, низкий рокочущий бас заполнил все пространство:
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun