В идеальном мире мы наблюдали бы «коллективное преображение», при котором угнетенные восстали бы, угнетатели прекратили бы гнет и все свободы пришли в согласие. Все свободы были бы нацелены только на буйный рост – ввысь, в открытое небо, – и необходимость в бунте отпала бы.
Но все не так просто. Бунтуя, мы рискуем вмешаться в чужую свободу, пусть даже не желая этого. Можно ли бунтовать нравственно? И как действовать в подлинном ключе и при этом нравственно, если наши главные проекты никак не связаны с избавлением от гнета?
Существуют веские возражения против идеи превратить бунт в цель: многим людям просто не до бунта, им важнее выжить, стать выносливыми и осмотрительными. И тем не менее смирение с кошмаром продлевает кошмар. И хотя с кошмарным положением примиряются многие, несчастье и страдание сами по себе не являются доблестью.
Жажда подлинности: Как идеи Симоны де Бовуар помогают стать собой
·
Скай Клири
