Наследный принц прислушивался к ее неровному дыханию. «Ей снова снится кошмар?» – настороженно подумал он. Ему стыдно было это признать, но он уже не в первый раз заставал ее спящей. Принц уже использовал свои силы, чтобы наблюдать за ней, пока Элиза была в заточении в башне.
– Тогда тебе тоже снились кошмары…
Линден еще ни разу не видел, чтобы девушка мирно спала. Во сне она всегда плакала. Несколько раз он пытался невзначай спросить, не мучают ли ее кошмары. Но каждый раз Элиза отвечала отрицательно.
Вдруг из глаз Элизы потекли слезы.
– Не умирай… Пожалуйста… – бормотала она во сне. – Прошу, помогите… Я не хочу умирать…
Что снится этой девочке? Явно что-то ужасное. Она выглядела испуганной и измученной.
– Не нравится мне все это… – Линден вздохнул. Даже спящая она не оставляла его в покое. – Ты знаешь, Элиза? – Принц сам не заметил, что начал говорить вслух. – Ты мне не нравишься. Правда. Совсем не нравишься.
Он немного замешкался, но все же решился обнять ее за плечи.
– Не нравишься… Но я не могу смотреть на то, как ты страдаешь.
Потому что ее страдания причиняли ему боль.
– Прошу, не страдай хотя бы во сне.
Он нежно обнимал хрупкое тело девушки. Талисман, который она дала ему, – старый крестик, украшенный жемчугом, – выскользнул из ворота его рубашки.
Так глубокой ночью Линден впервые обнял Элизу. Она не знала об этом, но почему-то ее лицо больше не выглядело таким несчастным. Будто кошмар отступил
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun