Сцена выглядела, как настоящая базарная площадь.
– А мы что смотрим-то? – удивился вдруг Артем.
– «Кармен», – шепнул ему Игорь.
– «Кармен»?! Так это же опера! А я думал, мы с вами на балет пришли!
– Балет?! В оперном-то театре?! – воскликнула Ирина.
– Нельзя ли потише? – недовольно проскрипел старик перед Артемом.
Тем временем из оркестровой ямы грянула музыка. Перед зрителями появились солдаты с винтовками наперевес. На другом конце сцены несколько цыганок, сидящих за длинным деревянным столом, скручивали сигары из коричневых табачных листьев.
Артем с недоуменным видом повернулся к Никите:
– Что-то я не понял… «Кармен» – это же трагедия про Древнюю Грецию?!
Никита едва не поперхнулся.
– Сядь и замолчи! – громко прошипел он. – Ты нас решил на весь театр опозорить?!
– А что я такого сказал-то?! – Бирюков повернулся к Игорю. – Нас обманывают! Показывают совершенно не то, что обещали!
Старик опять обернулся:
– Нельзя ли потише?!
– Нельзя! – уперся Артем. – Что за фигня?! Я что, один здесь знаю, что такое «Кармен»?! – Он вскочил на ноги. – Почему не ту оперу показывают?! – гаркнул он на весь зал.
– Если он сейчас свалится вниз, я буду хохотать всю оставшуюся жизнь! – мрачно проговорила Ирина.
Никита рывком усадил Артема обратно в кресло:
– Заглохни! На нас уже люди смотрят.
Зрители, действительно, с любопытством крутили головами в поисках нарушителя спокойствия.
– Пусть смотрят! Дурачье! Еще корчат из себя продвинутых театралов!
Артем обиженно скрестил руки на груди.
Ирина отобрала у него подзорную трубу и начала разглядывать богатое убранство сцены и сержанта Моралеса, который вовсю распевал вместе с молодой цыганкой. Ксения мягко сжала руку Никиты.
2 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun