— Сие не подобает. Чрезмерная скорбь не угодна Господу.
— Не было в моих чувствах постыдного, — возразил Ланселот. — Господу ведомо: скорбь моя не о земных вещах, кои миновали. Но когда я увидел Артура и Гиневру вместе, соединенными в смерти, как некогда при жизни, мое сердце не вынесло такой печали. Слишком хорошо я знаю, что сгубил их своей гордыней и гневом. Не было им равных во всем христианском мире, а я не оказал им милости, и вот к чему это привело. Я не могу больше жить, нет у меня права оставаться среди живых.
С того дня Ланселот почти не вкушал хлеба и пил мало воды; он отощал и ослаб так, что мало кто узнал бы в нем рыцаря, каким он был прежде. Он почти не спал, но денно и нощно молился; он лежал на гробнице короля Артура и королевы Гиневры, взывая к Спасителю нашему Иисусу и отвергая всякое утешение.
Король Артур и рыцари Круглого стола
·
Питер Акройд
