Учение о последнем Риме точнее было бы считать конвенциональной идеологической и богословской конструкцией, доносящей до адресата в аллегорической форме ответ на тревожащий его вопрос. Третий Рим — миф ученых книжников, который благодаря своей простейшей логике позволял соединить учение о создании, развитии и конце мира с насущной современностью. Тексты Филофея настолько аллегоричны, что даже непонятно, кому и почему они адресованы. Послание Филофея Василию III (Ивану IV) не является литературным текстом, его невозможно осмыслить как литературное произведение, в котором явлены его замысел, адресат и читательская аудитория, присутствует стилистическая авторская работа и прочие маркеры художественности. Это текст, в котором старательно обойден мотив его создания. Поэтому более столетия длящийся научный разбор посланий не принесет нам ответов на вопрос о цели их создания, а дискуссию по частностям невозможно свести к единому знаменателю, иначе как приняв ряд положений как часть привнесенного исходного знания. Таким исходным знанием, интерпретацией апокалиптического мифа будет мой свод особенностей послания Филофея, которые не противоречат интенции, но нигде прямо ее не называют, ни эксплицитно, ни имплицитно. Почему? Именно потому, что ее нельзя было называть. Было бы грубым нарушением этикета, если бы в послании прозвучал хоть малейший намек на неизбежность развода в великокняжеской семье
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun