Я дружила с Годаром и Риветтом, с остальными — нет. Но это касалось только личных отношений, а не творчества. То была группа Cahiers du Cinéma, у них был групповой кодекс — как у дадаистов. Рене и Маркер существовали отдельно. А я была совсем одна — пока не встретила Жака Деми
