же попытался её пригладить, но получилось не сразу.
– А если документов нету, то сейчас я буду вашего мальчика измерять. Для подтверждения личности, – заявил он.
– Это он убедиться хочет, что я – это я, – шепнул мальчик на ухо Матроскину. – Чтоб родителям моим обо мне сообщить.
– Ой-ой! – перепугался кот. – Тогда они тебя в Москву заберут, и мы тут с Шариком без тебя пропадём. Не надо никого измерять! – громко заявил Матроскин, решительно вклиниваясь между ними и как бы невзначай демонстрируя когти. – Забирайте свою посылку. Нам это мыло всё равно не нужно.
– Куда вам столько мыла? – усмехнулся Печкин. – Вы что, баню открываете?
Печкин попытался обойти кота, но тот не собирался его пропускать. Ещё чего! Будут какие-то подозрительные типы их мальчиков измерять!
– Нет. Это моя тётя прислала, – не унимался Матроскин. – Она на мыльной фабрике испытателем работает. Мыло испытывает. Ей ещё в автобус садиться нельзя. Особенно в дождь.
– Это ещё почему? – непонимающе спросил почтальон.
– А в дождь она вся мыльной пеной покрывается, – продолжал фантазировать кот. – Людей в автобусе много, как они надавят, так она и выскальзывает.
– Зря убегаешь, мальчик! – крикнул Печкин, которому уже надоело гоняться за настырным Дядей Фёдором. – Я к вам теперь каждый день с этой посылкой ходить буду. Пока тебя не измерю. Работа у меня такая.
– А обед на вашей работе есть? – поинтересовался Матроскин. – Давайте молочка парного попьём. Я только что Мурку подоил. А потом уже и померяете.
Кот быстро взглянул на Дядю Фёдора и хитро подмигнул. Мальчик удивлённо нахмурился. Что он задумал? Хорошо, что Печкин ничего не заметил: слишком был занят собой, приводил в порядок одежду и утирал пот шапкой. Он привык действовать по инструкции и не слишком доверял хитрющим соседям: наверняка те что-то задумали. Однако кто он такой, чтобы от дармового угощения отказываться?
– Молочка я с удовольствием выпью, – с охотой согласился почтальон, назидательно подняв палец вверх. – Молоко – оно очень полезное. Особенно бесплатное.
В смысле парное. Дайте мне самую большую кружку.
Дядя Фёдор поспешно нырнул в дом. Всё шло по плану… И тут возвратившийся Шарик заметил посылку. Его глаза загорелись восторгом и предвкушением.
– Вот оно, наконец-то приехало! – радостно взвизгнул пёс, кидаясь к ящику и обнимая его.
Печкин поморщился и поскорее отодвинул ящик подальше. Ещё не хватало, чтобы его стащили. Если уж отдавать посылку – то по всем правилам, по документам. А если нет документов – нет и посылки. Так-то.
– Так, лапы прочь от казённой собственности! – рявкнул он так резко, что пёс от неожиданности отшатнулся.
– А чего это вы на меня так ругаетесь? – обиделся он. – Может, вас надо за ногу укусить? Для профилактики?
– Так, Шарик, никого кусать не надо, – распорядился Матроскин и повернулся к почтальону: – Идите лучше молоко пить. С конфетами.
– С конфетами? – воодушевился Печкин. Он ловко подхватил ящик под мышку и шагнул через порог.
– А ты что, уже больше не сумасшедший? – удив
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun