- Оторвал! Оторвал!
Я стал совать скорей этот хвостик назад в мех: думал, как-нибудь да пристанет. Он упал и лег на пол. Такой пушистенький лежит. Я схватил его, и мы все побежали к нам в комнату. Танька говорит:
- Я пойду к маме, реветь буду, - ничего, может, и не будет.
Я говорю:
- Дура, не смей! Не говори. Никому не смей!
Рыжий смеется, проклятый. Я сую хвостик ему в руку:
- Возьми, возьми, ты же говорил...
Он руку отдернул:
- Что ж, что говорил! А рвал-то не я! Мне какое дело!
Потер варежкой нос - и к двери.
Я Таньке говорю:
- Не смей реветь, не смей! А то сейчас спрашивать начнут, и все пропало.
Она говорит и вот-вот заревет:
- Пойдем посмотрим, может быть, незаметно? Вдруг незаметно?
Я держал хвостик в кулаке. Мы пошли к вешалке. И вот все ровно-
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun