Для Достоевского, мы помним, «стены», т. е. обнажаемые разумом «невозможности», не есть возражение. И опять же не потому, что он не знает, как «мы все» расцениваем власть стены
Умозрение и Апокалипсис. (Религиозная философия Владимра Соловьева)
·
Лев Шестов