Мне нравилось, как она брала какую-нибудь старую глину — это же почти что грязь, понимаешь? — и придавала ей форму, а потом покрывала глазурью, превращая во что-нибудь совершенное и нежное, как цветок. Как лотос: корнями в грязи, а на поверхности — лишь сияющая красота.
Девочка и цунами
·
Джулиан Седжвик
