Отметим один малозаметный, но важный факт из истории мыслей господина Поприщина. Когда он писал про «я сам не знаю, кто я таков», он ещё не был окончательно, безнадежно сумасшедшим. Он ещё способен был совершать нормальные поступки. И кухарка Мавра, и сослуживцы не шарахались от него, хотя он уже понимал язык собачек. Точка невозврата – тот момент, когда он сказал себе:
– В Испании есть король. Он отыскался. Этот король – я.
Понял наконец, кто он такой на самом деле. И в этот миг рехнулся окончательно и непоправимо.
Утро седьмого дня
·
Анджей Иконников-Галицкий
