этого человека, у Могучего, есть своя биография, как у каждого, и она несущественна; за ним числится, как он в дни, когда в Архангельске были Мюллер и англичане, когда они уходили оттуда, он, помор Могучий, взял советское судно, ушел на нем из-под стражи, перестрелял советских матросов, судно продал в Норвегии, на второй его родине: это несущественно; Европа не уделила ему места на своем материке, право на жизнь погнало его в смерть: нельзя не гордиться человеком, который борьбой со смертью борется за право жить. Он лежит в своем мешке; о чем он думает? Какою астрономически-отвлеченной точкой ему кажутся Христиания, Тромпсэ, Архангельск, Москва?
