на помнит, какие мягкие у него были пальчики, которые, если он лазил в банку с медом в кладовой, липли к ее коже.
И теперь она ждет, затаив дыхание. Она надеется.
Но ничего не происходит. Нико здесь нет. Нико нет нигде.
Единственный звук в церкви — это чуть гнусавый голос отца Лопеса, который читает Отче наш и Аве Мария.
Бога здесь нет. И там тоже. Бога нет нигде.
