Антипатия моя к нему как-то возросла еще, и я спросил его голосом, в котором он не мог не слышать раздражения — раздражения не следователя, а человека, преданного Антонине Васильевне:
— Так вы это ради нее и убили, и признались?
— Да, для нее. Не будь она заподозрена, я не признался бы.
Что побудило к убийству? (Рассказы следователя)
·
Александр Шкляревский
