Жители Кубы, Мексики или Чили не считали себя частью единого и интегрированного образования, выходящего за пределы их жизненного опыта. Заморские владения воспринимались лишь как отдельные элементы обширного конгломерата, который позднее историки для удобства стали именовать Испанской империей. Как отмечал историк Энтони Пагден, «никогда не существовало ни по названию, ни по сути Испанской империи».