у которой хоть и отняли весь мир, но она продолжала бороться, чтобы стать лучшей версией себя.
Такеши потерял самообладание и убил стражника Баррона без малейшего сожаления.
Когда он подхватил Халани на руки, она прижалась к нему так, словно они были созданы друг для друга. Такеши посмотрел на нее сверху вниз, и в глубине его души отозвалась безмолвная клятва – столь же неотвратимая, как приход ночи.
Любой, кто причинит ей вред, сразу встретит свой конец.
Такеши отнес Халани в свою комнату, наплевав на правила и последствия. Единственное, что имело значение, – то, что она лежала в его постели, мучаясь от боли.
И тем не менее именно она пыталась успокоить его, по-прежнему думая о других, а не о самой себе. Его легкие горели от желания накричать на нее, но губы умоляли прикоснуться к ее нежной коже, стереть все следы боли.
Его самообладание висело на волоске, когда они лежали рядом на кровати и их пальцы слегка соприкоснулись. Его рука дернулась, словно желая сплестись с ее.
Нет, он хотел гораздо большего.
Но Халани уснула, выдыхая нежность, в то время как он вдыхал ее покой.
Когда Такеши проснулся и посмотрел на ее прекрасное спящее лицо, странное чувство сдавило его грудь. Оно пронзило сердце, заставив потянуться к ней.
Поведать ей правду… но он отстранился.
Реальность ударила по нему, словно стальная дверь, захлопнувшаяся прямо перед носом.
Ничто не могло изменить их положения. Она все еще была заключенной, а он – Капитаном, который запирал ее за решеткой. Не существовало реальности, в которой они могли бы быть вместе. Такие фантазии были не более чем иллюзией.
Поэтому он оттолкнул ее.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun