Вот вам историческая и географическая прописная истина: мы проживаем события одновременно, но проживаем их в зависимости от нашего положения на земном шаре, а наша точка зрения связана с пространственно-временными рамками. Это до некоторой степени популяризация теории относительности Альберта Эйнштейна, немца, человека без гражданства, потом швейцарца и австрийца, швейцарца и американца, чья жизнь соответствовала его теориям и была наполнена неожиданными поворотами, которые неминуемо приходят на ум в связи со скитаниями, начавшимися в 1933 году, когда корабль с пассажирами – вынужденными изгнанниками – исчез за горизонтом.
А еще это популяризация идеи, послужившей краеугольным камнем известных романов первой половины ХХ века, персонажи которых одновременно проживают одни и те же проявления повседневной жизни города – городской шум в Дублине, звон колокола в Лондоне – сквозь призму своих блужданий. Эти романы называются «Улисс» и «Миссис Дэллоуэй» и написаны Джеймсом Джойсом и Вирджинией Вулф в то время, когда вождь был связным штаба полка на Западном фронте или организатором путча в Мюнхене, а архитектор – ребенком из знатной буржуазной семьи в Мангейме и ухаживал за девушкой по имени Маргрет.
Это прописная истина, популяризация, вульгарная картинка, воображаемая зарисовка, у которой нет ничего общего с хорошим или дурным вкусом, и она выглядит сверкающей, космополитичной, принадлежит всем эпохам и лишена пространственно-временных границ и гражданства, как Альберт Эйнштейн. Она скользит по нациям и объединяет их все под эгидой одновременного опыта лучшего и худшего; оценка зависит от точки зрения и ситуации.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun