– Если здесь были индейцы, уверен, они не просто догадывались – они знали. Индейцы глаз не спускают со своего леса. Но я не думаю, что они бежали из-за нас.
– Почему? – спросил Нат.
Коуве ступил за порог одной из ячеек.
– Очаг давно остыл. – Он ткнул кучу бананов, на которой кормился попугай. – Наполовину сгнили. Яномамо так едой не разбрасываются.
Нат понял.
– По-вашему, деревню оставили задолго до нашего прихода?
– С неделю назад, осмелюсь предположить.
– А куда они пошли? – спросила Анна.
Коуве замер на месте, а потом медленно повернулся.
– Трудно сказать. Впрочем, есть кое-что, что может оказаться немаловажным.
Он глянул на Ната – проверить, заметил ли он.
Нат, насупившись, оглядел брошенные пожитки. И тут его осенило.
– Оружия нет.
Среди оставленной утвари не было ни единой стрелы, лука, дубины или мачете.
– Что бы ни обратило их в бегство, – заговорил Коуве, – они прежде всего спасали свои жизни.
Рядовая Каррера придвинулась ближе.
– Если вы правы и это место давно опустело, мне нужно связаться с отрядом.
Коуве согласился. Она отошла в сторону, бормоча что-то по рации.
Коуве беззвучно поманил Ната в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз. Анна занималась изучением жилых ячеек, роясь в забытых вещах.
Коуве прошептал:
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun