— Это жаль, однако ж, — сказал я Бондыреву, ощущая невольное угрызение совести при виде человека, которого погибели я сам некоторым образом содействовал.
— Ничего, ваше высокоблагородие! мы в уголовной-то словно в баньке выпаримся… еще бодрей после того будем!
— Это истинно так! — пояснил обладатель носа.
Святочный рассказ
·
Михаил Салтыков-Щедрин
