Локковское понимание ребенка как tabula rasa, чистого листа, очень характерное для XVIII века, созвучно сюжету Шелли: существо не монструозно изначально. Возникает вопрос: а кто в таком случае является монстром в романе? Может быть, Виктор?
Монстры у порога
·
Алексей Вдовин
