Писатель Борис Пильняк, побывавший в Китае в 1926 году, отмечал: «Концессия – это: англичане, французы, португальцы покупают клок земли, строят дома в стилях своей родины, свои храмы и монастыри, – на клоках земли люди живут по законам той страны, кому принадлежит концессия. Консул – верховная власть. Консульский суд – власть судебная. Сикхи хранят порядок и иностранное благополучие. На калитках парков вывески – „Вход китайцам и собакам воспрещен“[123], – за убитого на концессии китайца консул присуживает убийцу-европейца к 25 рублям. В католических монастырях на концессиях – янтарная торжественность богослужений, песнопений, тенистый парк, белые яхты на каналах».
А вот как он описал китайскую столицу: «Пекин – военный город российского 1918 года. Все дворцы, все храмы забиты людьми или разрушены и стоят в забросе и грязи. На площадях пушки. На перекрестках патрули. Всюду, всюду грязь и шелуха арбузных семечек. На воротах в дипломатическом квартале написано – „Нищим вход запрещен“. У ворот дипломатического квартала стоят пулеметы и английская, американская, итальянская, японская стража. На плацах дипломатического квартала маршируют и „экзерцируются“ европейские солдаты, стреляют пачками и залпами. На ночь в дипломатический квартал впускают по паролям. В тишине рассвета слышна артиллерийская стрельба, и никто не знает, то ли это обучаются чжандзолиновские артиллеристы, то ли пробивается восставший полк. Императорский дворец и его музеи – заняты солдатами. Можно наблюдать, как солдаты – несколько человек в ряд – орлами – сидят на дворцовой стене, над городом и – испражняются на город»[124]
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun