Начала я с поисков подхода к личности и формам растений через имена. Уже среди трав, которые называют ветроопыляемыми, мне открылся мир, бурлящий многообразием. Он хрупок и вместе с тем настолько силен, что возраст овсяницы может достигать тысячи лет. Для муравьев это, наверно, были леса, где бухарник походил на сосны, трясунка — на осину, а полевица — на березу.
Жили на земле и семена, возникшие в результате весенней встречи пыльцы и пестиков. Меня растрогала родительская забота, какой окружали их растения, ведь, прежде чем выпустить крошечные семена в большой мир, они снабжали их провиантом и инструкциями на разные случаи. Приключения, ожидающие семена, составили целую книгу биолога Тора Хэнсона.
Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков
·
Нина Бёртон
