В идеале надо показать фотографии их всех в возможных табачных лавках, — рассуждал Анисимов.
— В Касимове есть одна фотография, но если мы приведем фотографа в мой кабинет и станем фотографировать подозреваемых, то, конечно, они все поймут, — вздохнул Зазнаев.
— Да и если в ателье поведем, то будет тоже самое, — кивнул головой Егор Иванович. Это было время, когда фотография только входила в повседневную жизнь людей. В Касимове было одно фотоателье, и в определенные моменты своей жизни люди приходили фотографироваться на память. Однако о том, чтобы сделать фотографию исподтишка, тайно, даже не могло быть речи. Сам фотоаппарат представлял большой ящик, фотографировали даже не на желатиновую пленку, а на стеклянную пластинку. Обязательно нужна была вспышка, только летом в солнечный день можно было обойтись без нее, но не хмурым декабрьским днем. Как в такой ситуации можно изготовить фотографию так, чтобы человек этого не заметил? Тут Железманову пришла в голову идея:
— А что, если я их нарисую? — неожиданно предложил он.
— Это как? — не понял Анисмов, а вот Зазнаев схватил идею на лету:
— А что? Это идея. Я вызову Миронова, потом Игнатьева и Николаева, а также его сыновей на допрос, пока я буду с ними разговорить, ты их как следует разглядишь и нарисуешь потом.
— Петр Андреевич, вы хорошо рисуете? — продолжал удивляться такому простому решению сыщик.
— Да, у меня получается, — не без гордости сказал Петр и не удержался, похвастался: — Хотите покажу? — и не дожидаясь ответа, полез за папкой
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun