Что же это, Егор Петрович? — тихо спросила Варвара Яковлевна. Значит, свои своих… До чего же мы дожили, Егор Петрович?
— Так и надо! — ответил Егор Петрович, и борода его затряслась. — Не приставайте ко мне. Я занят.
— Не верю я, что так надо, — ответила Варвара Яковлевна. — Не могу я понять, как это можно занести руку на свое, родное…
— А вы полагаете, им это было легко? Великий подвиг! Великий!
— Не умещается это у меня в голове, Егор Петрович. Глупа я, стара, должно быть…
Робкое сердце
·
Константин Паустовский
