Ленин пришел к власти, осуждая «империалистическую» войну. Если бы он признал ноту Керзона как основу для мирного урегулирования — либо по своей воле, либо в том случае, если бы произошло немыслимое и Троцкий со Сталиным совместными усилиями заразили бы политбюро своим вполне обоснованным скептицизмом, — то полякам тоже бы пришлось неохотно признать ноту Керзона. Благодаря этому Украина и большая часть Белоруссии и Литвы оказались бы в советских руках. Но вместо этого Ленин мечтал разжечь пламя общеевропейского революционного пожара. Он тоже решил поиграть в кости из железа.
Сталин: в 3 т. Т. 1: Парадоксы власти. 1878–1928
·
Стивен Коткин
