Еще в ту пору, когда я жил у слепого, я натренировал свой рот так, что он в любой момент способен был превратиться в довольно вместительный кошель, и мне уже случалось хранить там мыкнутые деньги, десять-пятнадцать мараведи, причём все в мелкой монете, и это ничуть не мешало мне есть.
