Только, чтобы это понять, приходится все пройти – и страсть, и любовь и предательство, – ответил Григорий Павлович, без назидания, а как о понятом и прожитом.
В тот момент Николай вспомнил далекую девочку Киру.
И самое сильное эротическое переживание в своей жизни, неосуществленное, тайное, сдерживаемое жаркое желание, и не менее сильное чувство нежности к этой девочке, и потребность защитить, уберечь от всего не свете.
Странно, но он никому не рассказывал о своих чувствах к Кире, пережитых тогда. Даже Аглае, самому близкому другу, по сути, сестре, от которой у него почти не было секретов, кроме, понятное дело, чисто мужских. Рассказал в общих чертах, что познакомился на даче с девочкой Кирой, которая здорово играла на пианино, и про то, как с мальчишками воровали сливы и слушали ее игру, и разные веселые дачные истории, приключившиеся летом. А вот все перечувствованное, светлое и темное, больное оставил в себе.
Ясное дело, что сейчас, вспоминая с Кирой их детское лето, он не открыл ей до конца всей глубины и силы пережитых тогда чувств, промолчал и о том, какой глубокий след они оставили в его жизни. Лишь в легкой ироничной форме упомянул, что необыкновенная девочка Кира вызывала в нем сексуальное желание и влюбленность.
Через две недели Николай уезжал. Он пришел к Кире и подарил большой букет васильков, которые собирал несколько часов в поле.
– Ну, пока, Веснушка, – попрощался он, – я приду на твой концерт, когда ты станешь знаменитой пианисткой.
– А я приеду на Олимпиаду, где ты станешь олимпийским чемпионом, – грустно пообещала в ответ Кира.
– Значит, скоро встретимся, – усмехнулся Николай.
Ну, вот они и встретились через пятнадцать лет в аэропорту.
– Спасибо за ужин, все было необыкновенно вкусно! – поблагодарил он, резко обрывая тему, и бодро предложил: – Давай, что ли, уберем со стола?
Попытался скрыть некую скованность от воспоминаний и признаний, пусть и не полных откровения, но…
– Да, конечно! – согласилась быстро Кира, сама немного смутившись почему-то.
Ну, это понятно! По сути, они два незнакомых человека, со своими тайнами, переживаниями и жизнями, случайно встретившиеся в аэропорту, застигнутые непогодой. И неважно, что их объединяют далекие детские светлые воспоминания, сейчас они просто незнакомцы, и совсем уже не те мальчик и девочка.
Хотя…
– Ну а что помнишь ты? – спросил непринужденно Николай, взявшись вытирать посуду, которую она мыла, и предпринял попытку предложить шутливый тон ее рассказу. – Или великие пианистки не помнят о таких мелочах, как влюбленные мальчики в далеком детстве?
– Не знаю, как великие пианистки, а я помню все, каждый день тех двух недель, – очень серьезно ответила Кира.
Старое заслуженное, разваливающееся пианино папа привез на дачу еще прошлым летом, купив у кого-то за полцены. Целая эпопея!
Он долго договаривался с нужной машиной, никакие грузовики ему не подходили. Чтобы окончательно не «убить» инструмент тряской в дороге, нашел наконец «Газель» с пожилым водителем, котор
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun