В том-то и дело, что эта филиппика предназначена не для Алексея, которому Петр, разумеется, мог все это сказать лично и устно. Это документ, предназначенный для города и мира, для современников и потомков. Это — манифест и приговор.
Царь и Бог: Петр Великий и его утопия
·
Яков Гордин
