А я по-прежнему не отрываю глаз от Стравинского, стараясь запомнить все его движения, мимику лица, пальцы рук. И мне всё ещё не верится, что я вот сижу тут и вижу перед собой создателя стольких шедевров, преобразователя музыкального мира – Игоря Фёдоровича Стравинского, который Пикассо называет Пабло, а Дягилева – Сержем.
Моя жизнь: до изгнания
·
Михаил Шемякин
