Тут же выяснилось, что несмотря на старания прозападной либеральной пропаганды, десятилетиями лепившей романтический образ польских «борцов за свободу», русское общество ещё недостаточно прониклось общечеловеческими ценностями. Господствовавшие в нём настроения сводились к формулировке: «Наше право на Царство Польское есть крепкое право: оно куплено русской кровью»[407].
Разумеется, сразу же поднялся истеричный вой «прогрессивной общественности». «Всю Россию охватил сифилис патриотизма!» — сокрушался А. И. Герцен[408]. Герцену вторил другой эмигрант, известный революционер-анархист М. А. Бакунин: «Я громко отрекаюсь от русского государственно-императорского патриотизма и буду радоваться разрушению Империи, откуда бы оно ни шло»[409].
В своей газете «Колокол» Герцен призывал убивать «проклятых русских офицеров, гнусных русских солдат»[410]. В течение 1863 года в издаваемой финляндскими эмигрантами в Стокгольме газете «Aftonbladet» было опубликовано несколько подстрекательских статей Бакунина. Он надеялся, что Финляндия поднимется вместе с Польшей, чтобы отвоевать себе свободу и самостоятельность, и в таком случае русский анархист обещал протянуть ей свою руку:
«В крае появилась партия финноманов и мы не можем не симпатизировать ей, так как она национальна и демократична. Кроме того, силою вещей, она враждебна петербургскому двору и союзна Швеции. Финские патриоты желают политической и административной автономии, и они, конечно, скорее получат её в союзе со Швецией, чем под русским мертвящим покровительством»[411].
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun