2
На своем дворе они тоже были хозяева. Старшие ребята их не трогали, боясь Витьку, сверстники хотели попасть в их компанию, но компании никто больше не нужен: они не могут всех взять в Крым. Они сидели в тени восьмиэтажного корпуса. Шныра и Фургон мелом рисовали на асфальте пальмы с высокой кроной, волнистое море, чаек, солнце с длинными лучами — все это должно было изображать Крым. Витька лениво поигрывал финским ножом и курил папиросы «Наша марка» — единственная трата из крымских денег, которую он себе позволял. Папиросу получил и Паштет. Шныре и Фургону дали затянуться. Шныра выказал наслаждение, которого не испытывал, Фургон закашлялся, Белке ничего не было дано — девочки не должны курить.
Идиллия была прервана появлением дворничихи с метлой.
— Весь двор разрисовали, безобразники!
Витька подкинул нож, ловко поймал за рукоятку.
— Ох, Витька, доиграешься, не миновать тебе тюрьмы. Тебя не жалко, мамашу твою жалко.
Витька симпатично улыбнулся, отчего финка в его руках стала выглядеть несколько зловеще.
На четвертом этаже открылось окно. Валентин Валентинович Навроцкий провел ладонью по подоконнику — чисто ли? Он был в светлом шевиотовом костюме. К окну подошел Юра — его больше не дразнили скаутом, но выглядел он высокомернее, чем прежде: долговязый, в бархатной толстовке, с белым бантом.
— Витька Буров, он же Альфонс Доде, гроза Арбата, — объяснил Юра, — и его банда: Шныра, Паштет, Белка и Фургон. Паштет и Белка — бывшие беспризорные, а сейчас безнадзорные. В чем разница — не знаю.
— Какой действительно толстый мальчик Фургон, — согласился Валентин Валентинович, — перекормлен.
— Его настоящее имя Андрей, фамилия Зимин, отец — инженер на фабрике.
— Сын инженера в такой компании?! А почему Альфонс Доде?
— Может быть, он чем то напоминает Тартарена из Тараскона? Навряд ли… Почему, например, Паштет? Он паштета в глаза не видел. Все потенциальные уголовники начинают с кличек.
Во дворе появился Шаринец, уселся на скамейке у подъезда, ухмыляясь поглядывал на Витькину компанию.
— А это настоящий уголовник, профессиональный карманник, — сказал Юра.
— Карманник не самая видная, но вполне достойная воровская специальность, — смеясь, заметил Валентин Валентинович.
— Конкурент Витьки за влияние во дворе.
Подтверждая эти слова, Витька, демонстрируя свою власть, приказал:
— Фургон, скажи стих!
— Какой?
— Про хорошего человека.
Фургон ударил себя в грудь:
Рожа брита,
Грудь открыта,
Брюки клеш,
Даешь — берешь!
— Хороший стих, — похвалил Витька. — А еще знаешь?
— Про что?
— Про хорошего человека.
— Про хорошего человека больше не знаю, — признался Фургон.
— Фургон! — окликнул его Шаринец.
— Чего?
— Подойди!
Фургон сделал неуверенное движение в сторону Шаринца, но его остановил грозный Витькин оклик:
— Стой!
Фургон остановился.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun