Все время, пока бархатистый царственный баритон произносил эти слова, толпа в зале стояла, не шелохнувшись. Длинная ковровая дорожка рассекала толпу на две разнородные части. По одну сторону — блеск и пестрота мундиров, эполет, орденов, сияние бриллиантов и колыхание перьев на дамских уборах. По другую — монотонность темных фраков, сюртуков, пиджаков и даже косовороток.
Праведники/грешники русской смуты. Книга 1: Самоубийство империи: террористы/министры
·
Анджей Иконников-Галицкий
