Этот чертов ястреб вернулся и пролетел так близко над ними, что это можно было счесть за предупреждение. Но Талемир был Воином Меча Тизмарра. Чтобы разозлить его, требовалось нечто большее, чем какая-то птица.
– Как, вы сказали, его зовут? – спросил он девушку, крепко сжимая поводья перед ней.
– Терренс, – ответила она.
– Терренс? – запнулся он. – Что это за имя для хищной птицы?
– Вполне нормальное, – холодно парировала она.
– Верно… – Он смотрел, как ястреб пролетел вперед, то ныряя, то исчезая из виду. – А что он ест?
– Таких, как ты, – невозмутимо сказала она.
Мужчина хмыкнул. Только из-за одной такой фразы, но сказанной при других обстоятельствах, он бы начал ухаживать за ней. Но, несмотря на свои подколы в адрес Уайлдера, Талемир не питал иллюзий по поводу того, что увидит в ней страсть. В ней не было ничего подобного, – или, возможно, это была совсем другая форма страсти, – когда кончик ее клинка коснулся нежной кожи его шеи.
Пока они направлялись на юг, а Уайлдер и другой рейнджер, сидевшие справа от них в седле, чувствовали себя одинаково неуютно, девушка заговорила снова.
– Что Воины Меча забыли в Наарве? – От него не ускользнула ненависть, сквозившая в ее вопросе.
– Мы здесь по приказу Тизмарра, – ответил он.
– Вы опоздали больше чем на год.
Талемир сразу же почувствовал, как внимание Уайлдера переключилось на нее, а его лицо озарилось гневом.
– Мы были здесь и сражались. Но проиграли так же, как и ты.
– Сомневаюсь в этом, Воин Меча, – поддразнила она.
Талемир напрягся, когда эти слова услышал Уайлдер. Он изогнулся в седле, и его обычно красивое лицо исказилось от безудержной ярости.
– Что ты хочешь этим сказать, рейнджер? – выпалил он.
Талемир не винил его. На самом деле в его собственных жилах кипела такая же ярость.
Старший брат Уайлдера, Малик, который также был лучшим другом Талемира, сильно пострадал во время последней битвы за Наарву.
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun