Костер горел. Ровно, как ему было и положено. И проваливался сам в себя. Тоже ровно. Палочка за палочкой, только искры в небо.
Аксён подумал, что так оно и есть. Ну, что это очень похоже, костер вот этот. Сам горит и сам в себя же проваливается, а через три часа провалится совсем и останется пепел серый.
И вдруг вспомнил, что это не он придумал. Это она. Как раз год назад. Что все люди такие – сначала горят, потом в угли.
Друг-апрель
·
Эдуард Веркин
