Счастлива ли она? Этот вопрос занимал ее некоторое время после того, как Рикард вернулся в Стокгольм. Вопрос ее раздражал. «С меня хватит, никакого больше счастья», – думала она. Довольно всех этих прелестей, неуверенности и страхов. Счастье обречено, оно разбивается, и его осколки вечно причиняют страдание. Оно кровоточит, на раны накладывают пластырь, перевязывают и воображают, что они затягиваются.
Анна, Ханна и Юханна
·
Мариан Фредрикссон
