— Тебе бы только пожрать.
— Ну а чего нет-то? — воскликнул Мирон. — Устроим пикник. Всё культурно. — Распределил: — С тебя тогда одноразовая посуда. Тарелки, стаканчики, салфетки. — Потом мило и скромно улыбнулся, проговорил бархатно: — Но, если тебе трудно, я могу за тебя всё взять.
Тимофей с Кариной старательно прятали улыбки.
— Мне не трудно, — фыркнула Василиса.
Вот странно же. Да как она могла с ним целоваться? Если сейчас ей опять хотелось его прибить. Но в субботу с утра повторять тот же номер, как тогда с гостями, она, конечно, не стала. Сразу ответила на звонок, сообщила, что уже спускается, и сама звякнула Тимофею, чтобы выходил. И даже не возразила против короткого поцелуя при встрече. Да и вообще он мог бы быть и не настолько коротким. Никто же не смотрел.
Золотовицкий, как обычно, распахнул перед ней дверь:
— Садись.
Но Василиса не торопилась:
— Сейчас. Тиму дождёмся.
— Он прямо сюда подойдёт? — уточнил Мирон.
— Угу, прямо сюда, — отведя взгляд, кивнула она, и как раз в этот момент домофон запиликал, подъездная дверь открылась.
— Не понял. — Золотовицкий нахмурился. — Вы что, вместе живёте?
— Просто в одном подъезде, — как можно невозмутимей оправдалась Василиса. — Но даже не на одном этаже.
Но Мирон посмотрел с осуждением, недовольно скривил уголок рта, предположил саркастично:
— А Карина тоже? Или, типа, в соседнем?
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun