И словно обрушившееся на Шейлу горе обострило ее способность заглядывать вперед, она уже видела сиделку у постели очередного больного, капризного хроника, полной противоположности ее отцу, любившему розыгрыши и шутку, а свою мать, как подобает при трауре в черном и белом (только черное мама, конечно, сочтет слишком мрачным), за письмами в ответ на соболезнования — в первую очередь тем, кто поважнее.
Не позже полуночи и другие истории
·
Дафна Дюморье
