Маня судорожно сглотнула и вцепилась в мужнину руку.
– А где вы находились в то время, когда ваш муж бегал за милицией?
Маня смотрела круглыми глазами и молчала.
– Ну, говори! – слегка толкнул ее муж.
– Так… тута.
– Где тута?
– В комнате.
– В той самой, где находились убитые?
– Ну да.
– А почему не ушли в другую или в кухню, например? Рядом с трупами неприятно находиться.
– Да… не знаю…
Маня бросила отчаянный взгляд на мужа.
– Так это я ей велел. Сказал с места не сходить. Сторожить.
– Чего сторожить?
– Как чего? Чтобы никто посторонний не вошел и… не стащил чего-нибудь.
Маня громко икнула и прикрыла рот ладошкой.
Так. Попались, голубчики.
Анна поднялась и нависла над тощей Маней, как грозовая туча.
– А ну, быстро говори, что взяла?
Мужичонка, видя, что у Мани зуб на зуб не попадает, вздумал ерепениться:
– Да вы, милая девушка, что, с ума сошедши?
– Кто тебе тут милая девушка? Перед тобой сотрудник уголовного розыска города Петрограда! Сознавайтесь сейчас же, а то обоих в камеру с уголовниками посажу!
При этих словах Маня скукожилась и стала похожа на газетный фунтик, что давеча приносил Бездельный.
– Я… ничего… не… брала, – проблеяла она и судорожно сжала руку в кармане.
– Все из карманов на стол! Живо! – скомандовала Анна таким живодерским голосом, что Маня и ее муженек резво стали выкидывать на стол содержимое карманов.
Среди прочего звякнуло колечко без камешка, а потом другое – уже с камешком, да не с простым. Как ни была Анна несведуща в настоящих драгоценностях, но этот блестящий камень узнала сразу.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun