А когда Марина обвила Принца руками, без слов упрашивая не прогонять, хотя бы пока она не доплачет, то вдруг потонула в тепле и мягкости. Ей на плечи легло одеяло, которое Принц почти заботливо подоткнул под бок. В движениях его, конечно, читалось «бесишь», но с легким оттенком тревоги.
