ее веки весили целую тонну.
– Инга… Инга… – сквозь тяжелую дрему прорывался чей-то до боли знакомый голос. – Инга…
Она с трудом открыла глаза и взглянула на часы – уже почти два часа дня, как же она могла проспать столько времени!
Инга с трудом поднялась с кровати, казалось, что ноги и руки ее плохо слушаются, все тело ломило, и на душе скребли кошки. «Что же случилось?» – она никак не могла вспомнить, что произошло вчера и почему ей сейчас так плохо.
– Игорь! Игорь пропал! – Ее словно пронзило ударом молнии. – О господи! Игорь!
Она доковыляла до двери и посмотрела в глазок: по площадке металась перепуганная Полина.
– Я дома! – Инга распахнула двери. – Ты чего ломишься?
– О господи! Слава богу, ты живая! – Подруга бросилась к ней на шею. – Ты почему сотовый не берешь? Ты же меня напугала до смерти!
– Я? Телефон? – Инга попятилась назад и села на диванчик, стоящий в прихожей. – А где Татьяна Александровна? – Она огляделась и поняла, что домработница сегодня не вышла на смену. – У нее же есть ключи, почему она двери не открыла?
– Так Татьяна Александровна мне и позвонила! Она пришла утром на работу, а двери открыть не может, ты на какой-то внутренний замок закрылась! Она сначала тебе звонила, а ты сотовый не берешь, тогда она Игорю начала звонить, а он вообще недоступен! Она подождала пару часов и мне набрала, я сначала тоже пыталась до тебя дозвониться, но бесполезно! Поэтому я и приехала! Что происходит и где Игорь? Почему вы оба не отвечаете?
– А где Татьяна Александровна? – спросила Инга, потирая виски, ее накрыла волна чудовищной головной боли.
– Она внизу стояла, во дворе, – пояснила Полина, внимательно разглядывая Ингу. – Мы хотели уже МЧС вызывать, чтобы взломать двери, и она пошла к консьержке, чтобы выяснить, как это лучше всего сделать
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun