а. Можно даже сказать, что он, сам того не желая, стал первым советским диссидентом, поскольку диссидент — это не просто несогласный, а несогласный, за судьбой которого внимательно следит Запад.

До выхода «Доктора Живаго» западной общественности не было никакого дела до того, что происходит с русскими писателями и поэтами.