Вы — умерли?
— Ну конечно, — она всплеснула руками, — увы. И довольно давно… там, знаете ли, все дело было в упрямой курице и немножко в Степане Игнатьиче, и…
— А я, — Ромка повысил голос, — тоже… умер?
— Ах, сударь, — госпожа прижала руки к сердцу, — ну разве могу я решить за вас? Тут ведь, как в любви — каждый сам за себя, — она зарумянилась.
