Он чувствовал в ушах нарастающий звон, что истончился до комариного писка. Зашатался, ухватился за чье-то плечо.
– Кто? – вырвался из него страшный крик. – Кто?
Всадники рассыпались по бургу. Всякого лежащего в крови переворачивали, пытались услышать последние слова, а сам Громыхало врывался в горящие дома, искал подвалы и укрытия, где мог кто-то спрятаться. Именно он и выволок кричащую девушку, в полуразорванной рубашке, с черным от копоти лицом.
– Рекс! Она видела, это люди Савигорда!
– Савигорд! – вскричал Фарамунд. Отчаяние едва не разорвало его сердце. – Савигорд, который преследовал ее еще тогда… когда она подобрала меня!.. Что тебе нужно, Савигорд!.. Зачем растоптал мое сердце?
Громыхало подошел как-то боком, в глазах старого воина была любовь пополам с брезгливостью:
– Рекс, не теряй головы!
– Зачем мне голова, когда потеряно сердце?
– Рекс, – повторил Громыхало настойчиво. – Рекс!.. Савигорд зарубил только старых и немощных. Остальных увел к себе. Госпожа Лютеция и все, кто не погиб, сейчас уже на пути к его крепости. Я не думаю, что он будет с ними жесток… Наоборот, сейчас задаривает, обещает, доказывает, что ему служить выгоднее, чем Свену.
Фарамунд застонал:
– Но так… так и в самом деле! Свен – это грубая скотина… Он не сумел ни крепость укрепить, ни людей обучить, ни гостей сохранить!..
Подбежал запыхавшийся Вехульд. Лицо и одежда в копоти, со лба бегут мутные струйки. Выкрикнул издали:
– Среди убитых нет ни Тревора, ни Редьярда!
– Да что мне они…
Но Громыхало насторожился:
– Да, если бы они были здесь, то вокруг них бы горы трупов, точно! Проще завалить лесного кабана, закованного в доспехи, чем Тревора. Да и молодой Редьярд умеет драться, его учили с пеленок.
Фарамунд рыкнул:
– Что вы мелете? Хотите сказать, что это они открыли ночью ворота? Перебили стражу и открыли ворота остальным? Дурость!
Громыхало возразил:
– Почему? Савигорд богат. Невероятно богат. Он мог уговорить Тревора передать ему Лютецию. Для Тревора очень важно пристроить ее так, чтобы она была в достатке и безопасности. А у Савигорда множество земель, деревень.
– Почему же тогда от него бежали?
– Это когда было!.. Люди меняются. Увидели, что Свен – хуже Савигорда, а к Риму не проехать. Войны, грабежи, разбои… А ты, прости, но все-таки это для нас ты – вождь, рекс, конунг! А для них…
Фарамунд воскликнул в отчаянии:
– Но как? Как сумел ее достать Савигорд? Ведь он через реку не переходил…
– В тот раз. Но мог послать соглядатаев. Они под видом поселян побывали и здесь, все высмотрели, вернулись и доложили Савигорду. Тот собрал нужное число людей, выбрал время…
– Столько ждал?
– Одно дело – преследовать десяток всадников и повозку через лес, другое – достать ее из укрепленной крепости. Свен хоть и пьяный дурак, но крепость – все-таки крепость…
Ему сунули в руки кувшин. Он машинально отхлебнул, терпкое вино обожгло рот. Озлившись, отшвырнул, черепки влажно звякнули.
– Где Унгардлик?
– Я здесь!
Унгардлик появился на середине двора под звонкий
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun