символом человека тревожного должен быть тот, кто дошел до дна своего страха, кто лучше всего знает этот страх и меньше всего страшится его, благодаря привычке постоянно быть с ним на короткой ноге. Этот человек — писатель. Разве не должен писатель испытывать более сильный страх, чем кто-либо другой в этом мире?
